Умер поэт Евгений Евтушенко

Поэт Евгений Евтушенко скончался в США на 85-м году жизни. За день до смерти он был госпитализирован в тяжелом состоянии в одну из клиник США. По словам сына поэта, у Евтушенко была необратимая форма рака, пишет ТАСС.
Как сообщил генеральный продюсер фестиваля, который должен был пройти в Москве к юбилею поэта, Сергей Винников, Евгений Евтушенко просил похоронить его в российском писательском поселке Переделкино, рядом с Борисом Пастернаком.
Евгению Евтушенко 18 июля должно было исполниться 85 лет. Он планировал провести гастрольный тур по городам России, Белоруссии и Казахстана. Также местом основных юбилейных мероприятий должны были стать главные сценические площадки Москвы: Концертный зал имени П. И. Чайковского, Большой зал Московской консерватории и Государственный Кремлевский дворец.
Евгений Евтушенко родился в 1932 году в семье геолога и поэта-любителя Александра Гангнуса. Его первое стихотворение было опубликовано в газете «Советский спорт», а первая книга стихов «Разведчики грядущего» вышла в 1952 году, тогда же он стал самым молодым членом Союза писателей СССР. В 1963 году был номинирован на Нобелевскую премию по литературе. Он автор более 150 книг, которые переведены на многие языки мира.
А эти строки сегодня цитируют во всех социальных сетях
Дай бог!
Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.
Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.
Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.
Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.
Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.
Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.
Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!
Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно…
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.

Идут белые снеги...

Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги...
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

И я думаю, грешный,
ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной
больше жизни любил?

А любил я Россию
всею кровью, хребтом -
ее реки в разливе
и когда подо льдом,

дух ее пятистенок,
дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку
и ее стариков.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
для России я жил.

И надеждою маюсь,
(полный тайных тревог)
что хоть малую малость
я России помог.

Пусть она позабудет,
про меня без труда,
только пусть она будет,
навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня,

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.